Виктор МАСЛОВ. Футбольный гигант по прозвищу Дед

parimatch.com

Досье
    МАСЛОВ Виктор Александрович.
    27.04.1910 - 11.05.1977.
    Полузащитник. Заслуженный тренер СССР. Выступал за московские клубы "Горняки", "Пролетарская кузница" (1930), АМО, ЗИС, "Торпедо" (1931-1940), "Профсоюзы-1" (1941). В чемпионатах СССР провел 71 матч, забил 1 гол.
    Тренировал команды: "Торпедо" Москва (1942-48, 1952-53, 1957-61, 1971-73), "Торпедо" Горький (1950-51), СКА Ростов-на-Дону (1962-63), "Динамо" Киев (1964-70), "Арарат" Ереван (1975).
    Как тренер - чемпион СССР 1960, 1966, 1967, 1968 годов. Обладатель Кубка СССР 1952, 1960, 1964, 1966, 1972, 1975 годов.


       Ретроспектива в четыре десятилетия делает его в нашем сознании почти былинным героем. Футбольным Ильей Моромцем. Золотой взлет киевского "Динамо" в середине 60-х годов прошлого века, революция в тактике футбола, первый выход самого именитого украинского клуба на европейскую арену - все это он, Виктор Александрович Маслов. Сегодня выдающемуся футбольному педагогу исполнилось бы 95 лет.


СНАЧАЛА - ЧЕЛОВЕК, ПОТОМ - ТРЕНЕР

       Маслов сначала прославился как игрок и тренер "Торпедо", которое в 1960 году он сделал чемпионом СССР. А в Киев попал спустя четыре года, транзитом через ростовский СКА.
       - Вячеслав Дмитриевич Соловьев, приведя киевское "Динамо" в 1961 году к первому в истории клуба чемпионскому титулу, сделал себе имя и получил приглашение в ЦСКА, где прошла его футбольная молодость, - вспоминает старейшина динамовского тренерского цеха Михаил Коман. - На поиски равновеликой замены Киев потратил пару сезонов, и, наконец, дело увенчалось успехом. Не сомневаюсь, что к появлению Маслова в "Динамо" приложили руку высшие чины Украины, включая Владимира Щербицкого, который любил футбол и всегда ревностно отстаивал интересы лучшего клуба республики.
       Меня всегда занимал вопрос: почему в историю киевского "Динамо" Маслов вошел как Дед? Футболисты, выступавшие под его началом, безусловно, годились ему в сыновья, но уж во внуки - никак. Оказалось, что это прозвище прилипло к Маслову еще до его появления в украинской столице и "возрастной" нагрузки почти не несло. Ну, разве что внешний облик Маслова - полная комплекция, лысина и густые кустистые брови "работали" на образ Деда. И все же главная причина прозвища заключалась в другом: в колоссальной мудрости, человечности и доброте.
       - Мы ценили Деда прежде всего за человеческие качества, а уже потом как тренера, - свидетельствует Андрей Биба, капитан динамовской команды эпохи Маслова. - И он, в свою очередь, сначала видел в нас людей со всеми достоинствами и недостатками, и только затем - футболистов.


КРУТОЕ НАЧАЛО

       Начал Маслов в Киеве круто, сполна оправдывая поговорку про новую метлу. Расстался с большой группой футболистов, считавшихся визитной карточкой клуба. Отказался от услуг Юрия Войнова, единственного динамовца, носившего титул чемпиона Европы, а многолетнему капитану "Динамо" Виктору Каневскому предложил повесить бутсы на гвоздь и сесть рядом на тренерскую скамейку.
       Но если эти отставки можно было объяснить "критическим" возрастом выдающихся игроков, то расставание с Валерием Лобановским и Олегом Базилевичем повергло футбольный Киев в шок. Одному было только 26, второму - 27, и представить "Динамо" без этих нападающих, забивших на двоих в чемпионатах Советского Союза 140 голов, было непросто даже самым неискушенным болельщикам.
       До сих пор существует несколько версий, объясняющих решительность Маслова. Говорят, например, о существовавших тогда в "Динамо" группировках, которые новый наставник, понятное дело, терпеть не хотел и не мог. Однако чаще рассуждают о принципиальных различиях во взглядах на футбол, обнаружившихся у тренера и ряда игроков - старожилов команды. Дед то ли не сумел, то ли просто не захотел обратить их в свою футбольную веру.
       Впрочем, необязательно гадать на кофейной гуще, когда есть возможность снова послушать тех, кто был рядом с Масловым в те годы.
       - Не было у нас никаких интриг или группировок внутри команды, - категорично утверждает Биба. - Конфликт Маслова с Лобановским, можно сказать, носил сугубо творческий характер. Знаменитый левый крайний "Динамо" возражал против перестройки, которую затеял Дед. Маслов в поисках своей системы игры стремился расширить диапазон действий каждого футболиста "Динамо" на поле, а это, в свою очередь, требовало сделать акцент на атлетической подготовке игроков. "Физику" же Лобановский откровенно недолюбливал, он больше предпочитал работать с мячом - отсюда, кстати, и знаменитый "сухой лист", позволявший любимцу киевской публики поражать ворота соперников непосредственно с углового удара.
       Такие конфликты, как правило, решаются в пользу тренера и носят личный характер. Но в данном случае возникшее противостояние наставника и игрока имело, если угодно, судьбоносные последствия для всего отечественного футбола. Годы спустя, отвечая на вопрос, как бы он сам поступил по отношению к игроку Лобановскому, оказавшись на месте Маслова, Валерий Васильевич сказал: "Точно так же, как Дед - расстался бы с Лобановским". Из этого можно сделать вывод, что тренер-Маслов, обративший самое пристальное внимание на функциональную подготовку игроков, оказался в каком-то смысле предтечей тренера Лобановского, предлагавшего своим подопечным просто космические тренировочные нагрузки.
       - Да, это так, - подтверждает догадку Коман, работавший и с тем, и с другим. - Лобановский пошел дальше Деда, когда поставил тренировочный процесс на научные рельсы и научил команду прессинговать на половине поля соперника. Более мощного коллективного оружия, чем прессинг, в футболе не существует, а чтобы в совершенстве владеть им, функциональная подготовка игроков должна быть на высочайшем уровне.


ПАТЕНТ У РАМСЕЯ, НО ПЕРВЫЙ - МАСЛОВ

       Законодателями футбольной моды тех лет принято считать англичан, ставших в 1966 году чемпионами мира. Работавшему со сборной страны Альфу Рамсею с помощью новой тактической расстановки футболистов на поле - 4-4-2 - удалось наилучшим образом сбалансировать оборону и атаку. Ни старомодное дубль-вэ, ни бразильская схема 4-2-4 этого равновесия не обеспечивали. Разве что сами бразильцы, ведомые великим Пеле, могли себе позволить роскошь играть только с двумя полузащитниками, да и то продолжалось это недолго. Пока итальянцы не изобрели свое "катеначчо" - схему с пятым, задним, защитником, в результате чего едва не дошло до похорон футбола как зрелища.
       И надо же такому произойти: сэр Альф Рамсей, запатентовавший новинку, по сути, оказался плагиатором! Невольным, конечно, но все же плагиатором. Боюсь, он даже не знал о существовании тренера Виктора Маслова и наверняка не мог видеть, как киевское "Динамо" начало играть по схеме 4-4-2 как минимум на год раньше родоначальников футбола. Дед добивался, чтобы команда и атаковала, и оборонялась максимально возможным числом игроков, в этом заключалась соль. Двух выдвинутых вперед форвардов активно поддерживала четверка хавбеков, которые при необходимости выполняли защитные функции. Скорее всего, именно в те годы и родилась поговорка о том, что средняя линия определяет лицо и мощь любой команды.
       - К своей системе, как и ко всему прочему в футболе, Дед пришел интуитивно, - считает Биба. - Не думаю, чтобы он вынашивал идею годами, подбирая игроков под новую схему. По-моему, все обстояло как раз наоборот: индивидуальные качества футболистов, которые на тот момент оказались в распоряжении Маслова, продиктовали ему необходимость именно такой перестройки игры. Не исполнители подбирались Дедом под схему, а схема под исполнителей. Поэтому о тактической "революции", случившейся при Маслове в "Динамо", заговорили гораздо позже, чем она произошла.


ПРОВИДЕЦ

       Об удивительных тренерских способностях Маслова, не имевшего, говорят, даже полного среднего образования, до сих пор слагаются легенды. Непонятно, например, какое "шестое чувство" позволило Деду распознать в щупленьком киевском школьнике, занимавшемся акробатикой, будущего семикратного чемпиона страны и лучшего футболиста Советского Союза Владимира Мунтяна?
       - Я Деда просто боготворил и, наверное, сам стал тренером во многом благодаря стремлению хоть в чем-то на него походить, - признался мне однажды Мунтян.
       Что же касается истории "открытия" Виктора Колотова, правда, так и не успевшего поиграть под руководством Маслова, то она вообще из разряда уникальных.
       - Охоту на Колотова, выступавшего в первой союзной лиге за казанский "Рубин", вели многие ведущие клубы, и "Динамо" в их числе, - вспоминает Биба. - Однажды "Рубин" приехал на матч с киевским СКА, мы с Дедом отправились на стадион - он захотел увидеть Колотова в игре. Но Виктор, к сожалению, был травмирован и на поле не вышел. Тогда Маслов попросил найти футболиста и привести его к нему на трибуну. Я выполнил просьбу Деда. Они поговорили, я отвез Колотова в гостиницу, вернулся на стадион за Дедом - и по его одухотворенному лицу понял: что-то произошло. "Едем домой", - бросил Дед, а поскольку жили мы в одном доме, нам было по пути. Однако у подъезда не расстались: Виктор Александрович пригласил к себе. Попросил жену принести графинчик с водкой и что-нибудь закусить. Налил две рюмки, поднял свою и сказал: "Ну, Андрюша, уважил. Такого парня привез! Попомни мое слово: о Колотове, когда он окажется в "Динамо", будет говорить вся футбольная Европа. За это грех не выпить!" Столько лет уже прошло, а я до сих пор теряюсь в догадках: как Дед пришел к такому заключению, даже не видя Колотова в игре? Провидение, да и только!


КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ

       Впрочем, стоп! При всей своей фантастической интуиции, Маслов вовсе не был безошибочным тренером. Случалось, заблуждался в оценке возможностей того или иного игрока. Другое дело, всегда имел мужество свою ошибку признать, чтобы потом исправить. Собственное мнение истиной в последней инстанции Дед не считал, прислушивался к окружающим.
       У скромного провинциала из кировоградской "Звезды" Владимира Веремеева, с огромным трудом пробивавшегося в основной состав "Динамо", однажды возникло желание плюнуть на все и вернуться домой. Не дали, сняли с отходящего в Кировоград поезда.
       Дед, например, весьма скептически поначалу оценивал вратарские перспективы Евгения Рудакова в киевском "Динамо" - какой-то долговязый, нескладный, нормальный вес никак не может набрать - и даже был близок к тому, чтобы с ним расстаться. В конце концов, Маслова отговорили от поспешного шага, и в итоге Рудаков вырос в одного из самых "непробиваемых" вратарей в истории киевского "Динамо" - стал шестикратным чемпионом СССР и оказался единственным советским голкипером, державшим в руках Суперкубок Европы.
       Рудаков, кстати, однажды мне поведал, каким тонким психологом был Маслов в работе с вратарями.
       - По отношению к людям нашей футбольной специальности все тренеры одинаково консервативны, - рассказывал Рудаков. - Они могут сколько угодно экспериментировать с составом, искать наилучшие сочетания полевых игроков во всех линиях, но стабильно играющего голкипера предпочитают без крайней нужды не дергать. Но однажды Маслов отошел от этого стереотипа тренерского поведения. Кажется, в 1967-м дело было. В ничего уже не решавшем домашнем матче с московским "Динамо" я пропустил мяч между ног от Гены Гусарова, и мы проиграли - 2:3. Следующая игра - с "Черноморцем" в Одессе. Дед ставит меня в состав, мы выигрываем - 1:0, и ко мне вроде бы претензий нет. После чего... Маслов отправляет меня на три месяца в дубль. Скорее всего, рассуждал он так: я дал тебе шанс доказать, что гусаровский гол - дикая случайность, о которой мы оба - тренер и голкипер - можем теперь забыть с чистой совестью. Однако все равно ни одно вратарское "преступление" не должно оставаться безнаказанным. Тем более, что тебя готов в любой момент заменить еще один классный вратарь.


ОДНОГО ВЕЗЕНИЯ МАЛО

       Совершенно отдельная история в этом ряду - с Валерием Поркуяном. С одной стороны, она лишний раз подтверждает, что у Маслова было свое, незаемное видение игры и собственное представление о возможностях каждого отдельно взятого футболиста, но с другой - все же ставит под сомнение объективность Деда в оценках игроков.
       Поркуян (тоже, кстати, выходец из Кировограда, но своей настоящей родиной считающий Одессу) попал в основной состав "Динамо" в 21-летнем возрасте, практически минуя дубль киевского суперклуба. Блестяще дебютировал в Киеве, забив в трех первых матчах триумфального для "Динамо" сезона-1966 четыре мяча, и тут же попал в сборную СССР, отправлявшуюся на чемпионат мира в Англию.
       В Киев Поркуян вернулся национальным героем: забил в Англии четыре мяча, и этот бомбардирский рекорд для наших нападающих на чемпионатах мира простоял почти тридцать лет, пока Олег Саленко на ЧМ-1994 в Америке не перекрыл его на один гол.
       Но, удивительное дело: на Деда это не произвело особого впечатления. Поркуян как был на вторых ролях в динамовском клубе, так и остался. Почему?
       Одни партнеры форварда по "Динамо" утверждают, что не вписывался Поркуян в тренерские затеи Деда. Дескать, "нединамовский" он был футболист по своей природе, а в сборной оказался обыкновенным везунчиком, калифом на час. Другие считают, что виной всему стала мировая бомбардирская слава: она свалилась в Англии на Поркуяна и придавила психологически. Мол, сознание того, что от тебя ждут теперь голеадорских подвигов в каждом матче, кого угодно придавит, да еще в неполные 22 года. Говорят еще, что Маслов очень старался "воскресить" Поркуяна, но - не получилось.
       Сам Поркуян ни на кого зла не держит, хотя нескладность собственной динамовской футбольной судьбы теперь, за давностью лет, объясняет отчасти ревностью партнеров:
       - Понятно, что по-человечески им было обидно: мальчишка, без году неделя в клубе - и уже едет на чемпионат мира. Никого не осуждаю, потому что прекрасно понимаю: жесткая конкуренция - главный закон спорта, где ревность к чужому успеху, если хотите, естественное чувство. Дед ко мне хорошо относился, но процесс управления футбольной командой, да еще такой, как киевское "Динамо", где были собраны действительно выдающиеся игроки, видимо, не ограничивается решениями главного тренера. Наивно думать, будто на него не давит команда, или те, кто за нею стоит.


"ЗАКРОЙТЕ ДВЕРЬ С ТОЙ СТОРОНЫ!"

       Что правда, то правда: к мнению футболистов Дед всегда прислушивался. Не считал зазорным посоветоваться с самыми опытными из них по составу на матч. Для него не существовало изгоев в команде, а вот любимчики были.
       Капитан и правая рука главного тренера Андрей Биба, разумеется, ходил в любимчиках.
       - Понимаете, Дед умел так выстраивать отношения с игроками, был настолько искренен с нами, что носить камень за пазухой было невозможно, - вспоминает Андрей Андреевич. - Он нам доверял, и мы отвечали взаимностью. Если кто-то в выходной день нарушит режим, а такое, чего греха таить, случалось, он потом будет тренироваться с удвоенной энергией, чтобы только не огорчать Деда. А разве забудешь его установки на игру? На все про все уходило минут пять, не больше. Он плохо помнил фамилии игроков из команд-соперниц, безбожно их коверкал, но от кого какого подвоха можно ожидать, предсказывал точно. Заканчивал установку, как правило, афористично, чтобы за сердце взяло. Примерно так: "Вы сегодня должны быть сильными, как львы, быстрыми, как лани, ловкими, как пантеры!" И мы старались...
       А чего абсолютно не переваривал Дед, так это постороннего вмешательства в дела команды. В отношениях с начальством был крут. Почти хрестоматийной стала в свое время история о том, как в перерыве матча, не слишком удачно складывавшегося для "Динамо", в раздевалку, что называется, без стука зашел довольно крупный партийный чиновник и, сославшись на недовольство сидящего в почетной ложе Щербицкого, начал выговаривать Деду за плохую игру.
       Маслов, который "ухо словом не привык ласкать", с огромным трудом сдержался. Побагровел лицом, но ответил непрошеному гостю ровным, спокойным голосом: "Завтра у меня выходной день, и я готов потратить свое свободное время, если пригласите, чтобы нанести вам визит и ответить на любые вопросы. Но сейчас не мешайте нам работать, закройте дверь с той стороны".
       С того дня больше никто из начальников - больших и не очень - не делал попыток зайти в масловскую раздевалку до игры или в перерыве матча. Как отрезало.


В "ЗАГОВОРЕ" ПРОТИВ МОСКВЫ ДЕД НЕ УЧАСТВОВАЛ

       В середине 60-х "Динамо" Виктора Маслова считалось эталоном как по игре, так и по результатам. Чего стоили только три чемпионских титула подряд, не говоря уже о двух Кубках СССР, завоеванных киевлянами под началом Деда. Преимущество над ближайшими преследователями подчас было настолько огромным, что киевляне начинали принимать поздравления за несколько туров до окончания чемпионата. Как в 1966-м, например, когда они не только сами взяли золото, но и помогли добыть бронзу бакинскому "Нефтянику".
       Биба клянется, что "для прессы" рассказал мне эту историю первому, и я охотно верю динамовскому ветерану. Самое интересное заключается в том, что даже Дед с его фантастической интуицией оказался в неведении, как его подопечные подсобили азербайджанским футболистам не пустить на пьедестал московский "Спартак".
       - Ключевая идея "заговора" заключалась именно в том, чтобы московские команды впервые в истории чемпионатов СССР остались вообще без медалей, - делает чистосердечное признание Биба теперь, спустя почти сорок лет. - Мы к тому моменту уже гарантировали себе золото, привезли в Киев Кубок страны, и домашний матч с "Нефтяником" для нас не имел никакого турнирного значения. Ко мне как к капитану "Динамо" обратились друзья из бакинской команды - Банишевский с Маркаровым: дескать, потолкуй со своими ребятами, может, согласятся помочь? Я переговорил с нашими ветеранами, мол, так и так - они согласились. Маслову ничего не сказали, зная, какой непредсказуемой может оказаться его реакция.
       Начинается игра. Наша молодежь, тоже пребывающая в полном неведении, очень старается, и Бышовец открывает счет. Первый тайм - 1:0 в пользу "Динамо". Выходит, что заговор на грани срыва, надо что-то немедленно предпринимать.
       В раздевалке подхожу к Маслову и завожу с ним такой разговор:
       - Виктор Александрович, надо бы Бышовца заменить.
       - Почему заменить - он только что гол забил? - удивленно поднимает свои кустистые брови Дед.
       - Забить-то забил, но играет слишком уж индивидуально, мяча от него не дождешься. Все ребята жалуются...
       - Ну, хорошо, - подумав, соглашается Маслов, - пусть на второй тайм выйдет Пузач.
       Пузач тоже не посвящен в наше коварство, но мы знаем, что, в отличие от Бышовца, он более зависимый форвард и стараемся оставлять его без мяча. Бакинцы - а у них тоже состав будь здоров - сравнивают счет, потом забивают победный мяч - 2:1.
       По горячим следам Дед точно ничего не понял: проиграли достойному сопернику, которому в кои-то веки светят медали. Все получилось правдоподобно, комар носа не подточит. Однако потом Маслов в разговорах не раз возвращался к этому матчу, словно чуя что-то неладное: "Андрей, что тогда было?"
       Признаюсь, было неловко Деда обманывать, но - что поделаешь - приходилось стоять на своем: "Ничего, Виктор Александрович. Проиграли по делу". Возможно, Дед о чем-то смутно и догадывался, однако правду он так и не узнал.


ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ТРЕНЕРА

       Маслов проработал в Киеве семь лет - солидный по тренерским меркам срок - и на исходе 1970 года получил отставку. Трудно назвать ее неожиданной и даже несправедливой - седьмое место киевского "Динамо" в чемпионате, да еще на фоне недавних громоподобных успехов, стало бы приговором для любого наставника.
       Но вопрос, который по сей день поднимает артериальное давление у динамовских ветеранов, современников Маслова, заключался не в том, за что уволили Деда, а в том, как безнравственно и бесчеловечно обставили расставание с великим тренером, которое Михаил Коман, например, называет "самой позорной страницей в истории киевского "Динамо".
       О принятом наверху решении Маслову не решились сказать в Киеве. Команда отправилась в Москву на игру с ЦСКА, куда был командирован и зампред Украинского спорткомитета Мизяк, не имевший к футболу никакого отношения и отвечавший в своем ведомстве за зимние виды спорта. Он-то и объявил Маслову в гостинице "Россия", где остановилась команда, что Дед больше не тренер киевского "Динамо".
       Установку на матч с ЦСКА (к слову, бесславно проигранный киевлянами) Маслов уже не давал, на тренерской скамейке не сидел - наблюдал за игрой с трибуны. А потом сел в автобус и доехал с командой, улетавшей в Киев из Внуково, до метро "Юго-Западная". Когда вышел и помахал на прощанье футболистам рукой, на Деда больно было смотреть...
       - Я бы никогда не поверил, что такая глыба, как Маслов, может расплакаться на глазах у других людей, если бы не видел это собственными глазами, - тяжело вздыхая, вспоминает Коман.
       Теперь мы можем только гадать, как сложилась бы судьба Маслова, не сорвись тогда, в 1970-м, "Динамо" в турнирную пропасть. Может, имела бы киевское продолжение?
       Знаменитый защитник Виктор Матвиенко, начинавший свой путь в "Динамо" при Маслове, но пик игровой карьеры переживший уже при Лобановском, считает: да, имела бы.
       - Тренера, каким бы великим он ни был, казнят или милуют в зависимости от результата, - размышляет Матвиенко. - После первого круга мы шли на втором месте и если бы удержались на пьедестале до финиша, уверен, Деда оставили бы в команде. Ему нужно было повторить собственный опыт 1966 года, когда заигравшая вдруг молодежь не пустила в состав вернувшихся из Англии игроков сборной. В 1970-м возникла похожая ситуация: в Мексике проходил чемпионат мира, в котором динамовские сборники сыграли по 1 - 2 матча и потеряли больше, чем нашли: без серьезной игровой практики оставались месяца полтора. Но Дед почему-то этого не учел, вернув утративших форму футболистов в состав. Мы благополучно покатились по турнирной лестнице вниз, а для всех, кто в тот момент был причастен к "Динамо", осталось тайной, почему Маслов поступил именно так. Этого мы уже никогда не узнаем...
Юрий ЮРИС, "Спорт-Экспресс в Украине"

Если вы заметили ошибку в тексте, сообщите нам, выделив ошибку и нажав CTRL-ENTER
Спасибо!

0 комментариев

Вы должны быть зарегистрированы, чтобы оставить комментарий

Новости партнеров
загрузка...


Интересные факты
Loading...

Новости партнеров